Иноземные слова о Донбасской Руси

Подробности

Категория: Донбасс- Русь и Украина

Опубликовано 15.07.2014 16:30

Иноземные слова о Донбасской Руси

Причислим к памятному слову о Донецком крае и путевой дневник немецкого дипломата, германского посла при Московском дворе в 1517-1526 годах и путешественника Зигмунда (Сигизмунда) Герберштейна. Дневник этот ценен еще и тем, что снабжен картами и зарисовками наших земель. И толковыми пояснениями, типа: «Малый Танаид начинается в Северском княжестве, отчего называется Донцом Северским, и на расстоянии трех дней пути выше Азова впадает в Танаид».

Думаю, излишне уточнять, что Малый Танаид и Малый Танаис, точно так же, как Танаид и Танаис — адекватны.

В 1615 году в Базеле издал свои мемуары литовский дипломат и писатель Михалон Литвин. Рассказывая о кочевниках нашего края, он естественно, рассказывал и собственно о нем самом.

С натяжкой, однако, к словесным свидетельствам прошлого о Донецком крае можно отнести и «Роспись Донецким сторожам», в которой описываются сторожи Белгородской пограничной службы, учрежденной в 1571 году вдоль Северского Донца. В частности, Пятой сторожи: «Святогорская от Изюмской сторожи полднища, а сторожем на ней стояти из тех же городов шти человекам, из города по три человека. А беречь им на право вверх по Донцу до усть Оскола верст з десять, а на лево вниз по Донцу до усть Тору верст с тридцать». И Шестой сторожи: «Бухмутская усть Черного Жеребца от Святогорской сторожи полднища; а сторожем по ней стояти из тех же городов шти человеком, из города по три человека, а беречи им направо вверх по Донцу до усть Боровой днище».

А заодно и указы царя Петра Первого и его грамоты-распорядительные письма Изюмскому полковнику Федору Шидловскому относительно Торских и Бахмутских соляных промыслов, их охраны, ответы на письменные притязания запорожских и донских казаков относительно раздела владения территориями на бывшем Диком Поле, а также права на соледобычу. Как и царева грамота-распоряжение от 14 августа 1702 года Белгородскому генералу Кольцову-Мосальскому о переписи новопоселения на речке Бахмут. Все это, слава богу, находится в архивах, сохранено и доныне.

К Слову о Донецком крае принадлежат, вне сомнения, и обстоятельные записки академика Иогана Гельденштедта, какие он сделал в 1773 году, путешествуя по все еще Дикому Полю, хотя уже и пробуждающемуся в связи с солеварением в Торе и Бахмуте, в связи с найденным углем близ Бахмута — Скелеватой балке в верховьях реки Беленькой, а также в Оленьих горах на реке Кундрючьей. Он подробно описал Торские озера, Святые Горы и много других уголков нашей земли.

В 1774 году Гельденштедт, в частности, сделал в дневнике такую запись: «У подножия крутых гор и лежит Святогорский монастырь. Монастырские здания, состоящие из двух церквей и дома, в котором живет архимандрит, окружены четырехугольной стеной, каждая из которых имеет шагов шестьдесят».

Наши Святые Горы пленили Григория Потемкина, он пожелал получить их в собственность, о чем и попросил царицу Екатерину II. На что она дала письменное согласие: «Друг мой сердечный, князь Григорий Александрович, дав тебе рай земной сегодня, как ты называешь эту дачу, которую ты у меня просил, прошу тебя, если надумаешь оную паки продать, предпочтительно мне оную продать». Письмо сие датировано 1790 годом.

И Святые Горы, и Святогорский монастырь поминаются во многих документах, записках, дневниках и письмах того времени. И каждое слово о них — это и Слово о Донецком крае...

Отнесем к словесным памятным свидетельствам прошлого и записки турецкого путешественника Эвлия Челеби, который «в часе езда к востоку от Миуса» описал, в частности, одну из любопытных рек Донецкого кряжа: «А так как по пути она протекает через месторождения свинцовых и медных руд, вода ее становится похожей на молоко. В этом и состоит причина того, что ее назвали река Сют. У тех, кто пьет из нее, вырастает зоб».

Причислим к Слову о Донецком крае записки германского посланника Эриха Лясоты.

С 1851 года начинает издаваться многотомная «История России с древнейших времен» видного русского историка Сергея Михайловича Соловьева. В 4-ом томе говорится о взаимоотношениях украинских казаков — «черкас» как с воеводами российского порубежья, какое проходило по левобережью Северского Донца, так и с донскими казаками — по рекам Бахмутке и Кальмиусу.

Не обошел вниманием наш край и другой крупнейший ученый-историк Василий Осипович Ключевский. В своем лекционном курсе русской истории он говорил, а затем и опубликовал эти размышления и выводы об охране киевскими князьями давнишних торговых путей и степных границ в нашем тогдашнем пустынном, одичалом после монголо-татарского нашествия крае.

Многотомные собрания сочинений и Соловьева, и Ключевского теперь, к счастью, переизданы и доступны всем, кому интересна история своей отчины.

Своеобразным словесным свидетельством о Донецком крае явились и опубликованные в 1845 году в «Московитянине» путевые заметки под названием: «Поездка в полуденную Россию к берегам Тавриды в 1844 году князя Николая Борисовича Голицына».

С полным правом и гордостью за своего земляка назовем в ряду творцов Слова о Донецком крае и уроженца нашей земли, жителя деревни Нескучное, видного просветителя второй половины XIX века Николая Александровича Корфа. Его многочисленные статьи по народному образованию, переустройству последнего, пособия и учебники для начальных школ высоко ценил выдающийся педагог Константин Дмитриевич Ушинский: «... если бы Вас можно было помножить на число наших губерний, не говоря уже уездов, через 10 лет Россия была бы уже другая». Он ежегодно составлял и издавал в помощь самообразованию учителей свои отчеты по уездам. Последний из них, датированный 1882 годом, изданный за год до его смерти, назывался так: «Отчет члена Мариупольского уездного училищного совета».